я убедилась в преданности своих друзей — меня поддерживали и были рядом
Интервью Милены
Как ты столкнулась с онкологией?
О том, что я скоро стану лысиком, я узнала совершенно случайно, никакие физические недомогания меня не тревожили. Единственной предпосылкой моей болезни был, как потом оказалось, воспаленный лимфоузел, не бросавшийся в глаза, над ключицей с левой стороны.

О своей онкологии 5 декабря 2015 года я узнала от врача-мануальщика.

Лимфома. Лимфома Ходжкина. Лимфома Ходжкина начальной стадии. Лимфома Ходжкина 3А стадия. Лимфома Ходжкина 4А стадия. Именно такой диагноз — «Лимфома Ходжкина 4А стадия» — оказался у меня в конечном итоге диагностирования моей болезни. Но, конечно же, об этом мне никто не говорил.

Про свою 4 стадию, я узнала только на 5 курсе ПХТ, и на тот момент была готова разругаться со всеми, кто скрывал от меня такую важную информацию, но сейчас я понимаю, что это было самым правильным решением для меня. Ведь когда мне сказали «да всего лишь начальная стадия, химию прокапаем и как новенькая будешь», я с полной уверенностью, что скоро буду здорова и не все так плохо, с силами в кулаках начала борьбу.
Какие эмоции больше всего помнишь?
С самого первого дня обнаружения у меня онкологии у меня никогда не было мысли, что я могу покинуть своих родных, друзей, эту жизнь. Мозг дал команду организму «избавься», а я смиренно выполняла. Конечно, грустно было осознавать, что я выпаду из жизни на полгода-год, что мое восстановление после лечения будет не быстрым и что я сразу не смогу войти в свой прежний режим жизни.

Но каким бы сильным человек ни был, знать, что у тебя онкология, уже страшно.

Страх и уверенность. Эти эмоции почти не покидали меня на протяжении всего моего лечения. Я была уверена, что я вылечусь, всегда. Но я боялась лечения, каждый курс ПХТ я ждала с нетерпением и в то же время оттягивала. Моя уверенность меня никогда не подводила и не давала страху сеять сомнения в моей голове.
Моя уверенность меня никогда не подводила и не давала страху сеять сомнения в моей голове.
Кто был рядом с тобой? Кто помогал и поддерживал?
Ну, в первую очередь, это моя семья, а она у меня большая: родители, две сестры и брат. Расскажу о брате: человек, который никогда меня не жалел, потому что при виде него у меня на лице была только улыбка. Он всегда шутил над моей лысиной, всегда новые и смешные шутки, придумывал мне каждый раз новые «погоняла», а смеяться над собой я очень даже люблю — научилась я этому благодаря брату. Еще мои две сестры, у которых всегда было исключительно хороший настрой берегли меня от плохих мыслей.

Мама и папа. Они всегда были рядом. Каждый день. Мама — физически, папа — морально. Мой папа — взрослый, бородатый, высокий мужчина, мужчина с большой буквы «М», но Бог не наградил его смелостью смотреть на лысиков.

Поэтому в больнице он был у меня всего два раза. Но я всегда чувствовала его заботу, его переживания.

Про маму можно говорить долго, но я скажу только одно. Моя мама, — она знает всё. Только я, она и стены моей палаты знают, что я пережила за период лечения. Я армянка, и у нас на армянском есть выражение «цаветтанем», что в переводе на русский «возьму твою боль (горе) на себя» . Вот и мама, все полгода брала половину моей боли на себя.

Так же все мои коллеги — никто не оставался равнодушным: писали, звонили, радовались каждой моей фотографии в соц. сетях.

Пока я болела, я убедилась в преданности своих друзей — абсолютно все мои друзья меня поддерживали и были рядом. Друзей у меня много, и очередь на посещение выстраивалась на месяц вперёд. Не говорю уже о подарках и сюрпризах, которые они мне устраивали, доводя до слез (счастья).
Что вызывало наибольшие сложности?
Наибольшие сложности вызывало, конечно же, само лечение. Я не знаю, как описать, но лечиться было не больно. Это что-то другое, это хуже чем боль. Я химию переносила тяжело, ни один курс не прошёл у меня легко. Восстановительные дни были такие же тяжёлые, как и во время химии.

Но другого выхода не было — мне никто не обещал, что будет легко. Эмоциональные срывы, которые контролировать было мне не подвластно. Не скажу, что с этим можно было как-то справиться, надо было просто пережить.
Какое у тебя сейчас отношение к болезни?
На данный момент я её не боюсь.
Я иду с ней рядом, по двум параллельным дорогам.
Она рядом, но она больше не со мной, и никогда не будет.
Я больше не боюсь проверок в больнице, и у меня не трясутся коленки в ожидании заключения. Я не думаю о ней. Она когда-то была в моей жизни, мы с ней знакомы, но мы не друзья. Я смело рассказываю о своей болезни и о своём выздоровлении, и никогда не было такого, что мне не хотелось бы вспоминать об этом.
5 вещей, которые я решилась сделать после выздоровления:
Это были мои желания прямо во время лечения.

1. Полетать на параплане;
2. Посетить Казбек;
3. Полетать на параплане;
4. Покататься на лошади;
5. Никогда больше не болеть.
Made on
Tilda